Юсуф Мухаммадзода: «Для решения интеграции беженцев необходим взаимный диалог»

Журналист Вирджиния Кучинскайте

В последнее время интеграция беженцев становится все более актуальной темой обсуждения не только в мире, но и в литовском обществе. Каждый год наша страна становится пристанищем для семей и отдельных лиц из Сирии, Ирана, Ирака, Эритреи, Египта, Ливии, Южного Судана, Мьянмы, Сомали, Афганистана, Таджикистана, Турции, России, Украины, Белоруссии и других. В большинстве люди вынуждены бежать из-за военных действий или политических преследований и нарушений прав человека.

Refugee Council of Lithuania

Лица, получившие статус беженца, называются одной из наиболее уязвимых социальных групп, поэтому в течение некоторого времени назрела идея создания в Литве организации, которую могли бы представлять лица, принадлежащие к этой группе.

2019 г. один из проектов, поддерживаемых агентством ООН по делам беженцев (UNHCR) и координируемым агентством искусств «Artscape», дал старт первым встречам представителей беженцев, a в январе 2021 г. создан Литовский совет по делам беженцев — неправительственная организация, целью которой является наведение максимально прочных социальных, экономических и культурных мостов между людьми со статусом беженца и населением нашей страны, различными государственными и другими учреждениями и организации.

«Поскольку такая организация, представляющая интересы беженцев в разработке их интеграционной политики, очень активна в других странах мира, хотелось, чтобы она действовала и в Литве. Сегодня мы делаем первые шаги при поддержке таких организаций, как «Caritas», агентство искусств «Artscape», «Diversity developement group», — говорит Юсуф Мухаммадзода, один из основателей Совета по делам беженцев Литвы. — Наша цель — как можно лучше узнать сообщество беженцев изнутри и выступить посредником в решении их самых деликатных проблем. Предстоит много работы, интеграционные процессы беженцев меняются не так быстро, а хотелось бы, чтобы ситуация менялась кардинально».

Нелёгкая доля человека, борющегося за права беженца

Юсуф Мухаммадзода

Имея 10-летний опыт работы с международными организациями, Юсуф хорошо понимает, как чувствуют себя просители убежища, с какими проблемами они сталкиваются, потому что он, политический беженец из Таджикистана, уже много лет проходит этот трудный путь со своей семьей. Таджик был вынужден бежать от преследований прокоммунистического правительства, всё ещё существующего в его стране.

После провозглашения независимости Таджикистана в 1991 г., пять лет в этой стране шла гражданская война. Устроившись на работу в агентстве ООН по делам беженцев (UNHCR) в городе Курган — Тюбе, Юсуф заботился о репатриации, реинтеграции и правах граждан, бежавших из страны во время войны, поскольку они выступали против властей и подвергались дискриминации, преследованию, убийствам. Затем Юсуф проработал 9 лет в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ESBO),  в 2002 г. он основал и в течение 15 лет руководил неправительственной организацией, действующей в области прав человека и продвижения демократии. Организация поднимала неудобные для правительства вопросы: она критиковала нарушения прав человека, выборы, нарушающие демократические принципы, и т. д., поэтому её деятельность в конечном итоге была запрещена. Еще пару лет КГБ не прекращал преследовать Юсуфа и его семью, поэтому с помощью «Freedom House» в Литве им удалось покинуть страну. Сегодня таджик живет в Вильнюсе, но не такой жизнью, какой ему хотелось бы.

«Понятно, что по содержанию статуса беженца люди, как и любые иностранцы, должны адаптироваться, участвовать в общественной жизни, защищать свои интересы, представлять свою культуру литовскому сообществу. Однако интеграция требует двустороннего диалога: если люди этой страны не будут видеть беженцев, не будут слышат, кто они, как они живут, социальная изоляция только усилится, диалога не будет. Проблемы решаются, только говоря о них вслух. «Я верю, что именно диалог решает многие вопросы», — убежден Юсуф.

Одна из самых болезненных причин социальной изоляции — языковой барьер и безработица

На вопрос, какие факторы определяют успешную интеграцию, Юсуф отвечает, что в этом процессе много компонентов, одним из самых важных является языковые навыки и возможности трудоустройства. «Естественно, что иностранцу, говорящему по-литовски, открывается больше дверей, по этому, прежде всего, как организация, мы хотим разработать проекты для большей доступности и повышения качества обучения литовскому языку. Дети могут изучать язык в школе в течение более длительного периода времени, но для взрослых это большая проблема: они должны содержать свои семьи по прибытии, но плохо зная язык, они сначала сталкиваются с безработицей», — говорит Юсуф.

При всем уважении к организациям, организующим курсы литовского языка, эксперт с международным опытом работы заявляет, что того, какими они являются сейчас, недостаточно для сообщества беженцев: хотя количества часов для обучения не так уж мало, сама система обучения могла бы быть более эффективной и гибкой. К сожалению, беженцы с очень низким доходом не могут позволить себе оплатить частные курсы. По этому из-за плохого знания литовского языка, даже зная русский или английский, высококвалифицированные специалисты вынуждены работать на неквалифицированных работах.

«Я сам, помимо родного, говорю на русском и английском, у моей жены русский язык хуже.  Первая наша с женой с работа была в  Каунасе, в пекарне одного большого супермаркета. Я проработал там всего полтора месяца, потому что атмосфера была негативной и унижающей человеческое достоинство: начальство неуважительно относилось к сотрудникам, постоянно кричали, заставляли обманывать клиентов, работницы, подвергшиеся психологическому насилию, плакали».

Сегодня Юсуф с другим англоговорящим соотечественником работает в международной компании. Работу найти ему помогла организация «Социальная перемена», которая заботится об интеграции социально уязвимых членов общества. Жена Юсуфа, педагог начальных классов со степенью магистра, работает на низкооплачиваемой работе, не требующей никакой квалификации. Она работает помощником учителя в школе для детей с ограниченными интеллектуальными возможностями.

«В таджикской общине есть ещё больше педагогов. Например, один учитель русского языка безработный, а учитель биологии работает сварщиком. У нас есть две медсестры, одна безработная, другая работает посудомойкой, — сожалеет Юсуф. — Чувствуешь ли себя хорошо, работая вне своего образования и квалификации? Когда работа — только выживание, а не самореализация, у вас нет внутренней мотивации, вы не совершенствуетесь как личность, вы несчастны. Ведь для человека важно не только вознаграждение, но и благополучие, чувство собственного достоинства».

Диалог необходим для решения системных образовательных проблем

По данным агентства ООН по делам беженцев, половину беженцев в мире составляют дети и молодые люди в возрасте до 18 лет. Обычно они приезжают в Литву как члены семей беженцев. Поэтому еще один не менее важный и требующий обсуждения вопрос, по словам Юсуфа, — это гибкая и помогающая молодежи адаптироваться система образования. В этом отношении сообществу беженцев также не хватает более эффективной стратегии интеграции. Его собственное ближайшее окружение является ярким примером этой проблемы.

«Мы с женой вырастили пятерых детей, а сбежали мы с двумя младшими. Сын в то время был студентом второго курса (учился на медицинском на английском языке). На данный момент он уже был бы студентом пятого курса, но в Литве из-за языкового барьера он начал учебу на медицинском факультете ВУ с нуля. Хотя есть возможность продолжить учебу на английском, мы просто не можем позволить себе оплачивать это из наших бедных ресурсов, — говорит отец пятерых детей о жизни в Литве. — Ученикам здесь тоже непросто. Молодое поколение обычно не говорит по-русски, чтобы продолжить учебу на хоть на несколько знакомом языке (таджики или другие беженцы из стран бывшего советского блока часто отправляют своих детей в школы с русским языком обучения, потому что они в некоторой степени знают язык и могут немного помочь с обучением). А продолжая обучение на новом языке, особенно из-за грамматики литовского языка, уровень обучения некоторых детей значительно упал. Сложно даже подумать о учениках, которые вообще выпали из учебного процесса, когда их семьям приходилось жить в лагерях беженцев. Дети испытывают множество психологических проблем. Им нужна помощь психологов, специальных и социальных педагогов».

Стигматизация прибывающих — торможение более близкого общения

Юсуф Мухаммадзода

И дети, и взрослые остро нуждаются в среде, в которой они могут постоянно слышать литовский язык, это является одной из досягаемых задач Литовского совета по делам беженцев. Отрадно, что все больше и больше шагов делается в направлении взаимного сотрудничества, но прибывающие — отличный показатель того, какие проблемы у нас есть в нашей стране и на каких областях нам следует сосредоточиться.

Беженцам из России, Белоруссии и Украины легче адаптироваться в Литве, потому что христианская культура и менталитет этих стран ближе к местной. Однако около 40-50% беженцев — прибывшие из мусульманских стран. Судя по настроениям литовского населения, самая большая социальная дистанция сохраняется именно по отношению к этим людям. Согласно опросу Института этнических исследований (2020 г.), мусульманская община занимает третье место в списке нежелательных соседей после цыган и заключенных: даже 41% респондентов не хотели бы жить по соседству с мусульманами, 39% — сдать им жилье, 28 % — работать на том же предприятии.

«Самая большая проблема, конечно, — это негативное отношение части общества к приезжим, необоснованные страхи и стереотипы. Кризис беженцев последних лет и нападения исламских экстремистов в Европе нанесли серьезный ущерб мусульманскому сообществу. Негативное отношение уже сформировалось в сознании людей через СМИ. Мусульман клеймят — считают опасными людьми, их избегают. Это похоже на замкнутый круг, который мешает интеграции, участию в социальной и культурной жизни и становлению полноправными членами общества», — не скрывает своего беспокойства Юсуф.

«Литовцы побаиваются влияния иностранцев, и это естественно после многих лет оккупации. Но и беженцы также боятся потерять национальность, свою культуру,  религию. Таджики пережили более 70 лет советской оккупации. Даже наш персидский алфавит заменён на кириллицу, но ненависть к русскому языку — не выход, особенно если это единственный язык, на котором мы можем найти контакт и избежать крайне опасной изоляции, — убеждён Юсуф. — Сирийцы, иранцы, афганцы, пакистанцы говорят на фарси, но здесь они живут отдельно друг от друга, их общины закрыты. Понятно, что люди, уставшие от войны или преследований, не доверяют друг другу. Большинство семей, вынужденных бежать из своей страны, испытали и продолжают испытывать огромный психологический стресс. Родители чувствуют себя разрушившими судьбы своих детей, их возможность завершить образование и построить будущее в своей собственной стране, а когда действительно не верится, что вас примут в этой стране, то жить становится чрезвычайно трудно», — говорит Юсуф.

Взаимный диалог действителен на языке сердец

Юсуф говорит, что благодарен Литве за возможность здесь жить. Наша демократическая страна, имеющая глубокие культурные корни, по его мнению, движется в правильном направлении и предлагает множество возможностей для человека, который хочет совершенствоваться. Свобода слова, хорошая социальная защита, развитая инфраструктура, гармония между природой и городом — преимущества, которые важны для всех. Ну а при создании социально ответственного общества, как уже упоминалось, искать точки соприкосновения, быть более открытыми друг к другу должны и те люди, которые проживают, и те, кто просят убежища в Литве. По словам Юсуфа, нелегко выйти за рамки своих убеждений, но полезно расширить кругозор и разрушить границы недоверия друг к другу. Не всегда нужен язык той или иной страны — больше всего нужно общение. А это язык сердец. Только разговаривая на этом языке достигаем результат. «Люди никогда не были и никогда не должны быть одинаковыми. Обе стороны боятся потерять свою идентичность и, конечно, ее сохранить очень важно, но не менее важно принять разногласия. Мы хотели бы работать над тем, чтобы превратить наши различия в сильные стороны. Хотя мы представляем разные религии, традиции, культуры, в целом мы все похожи: мы женимся, рожаем детей, заботимся о своих семьях, мы любим. Везде есть самые разные люди — нет плохой или хорошей нации. Чтобы изменить устоявшиеся взгляды, привычки и поведение, требуется много лет, но мы можем начать сегодня, — говорит Юсуф. — Глобализация меняет людей, но это должно происходить без принуждения. Нам нужно найти самый справедливый и взаимоприемлемый способ иметь как можно меньше изолированных островов в обществе. Люди мечтают о лучшем месте, о лучшей окружающей среде, но этого нет. Нужно создать его самому. Это сложно, но оно того стоит. Другого пути нет».

Деятельность, связанную с беженцеми, в Литве осуществляют:

Caritas  Вильнюсской архиепископии — с 2000 г. заботится о социальной интеграции иностранцев. 
Большое внимание уделяется обучению литовского языка, для включения взрослых иностранцев на рынок труда, а детей — в образовательную систему. В 2008 году деятельность начал дневной центр „Kultūrų įkalnė“ в городе Пабраде, а   в 2016 году в Вильнюсе открылся Общественный центр интеграции  „Kultūrų namai“ .
 https://vilnius.caritas.lt/prieglobscio-ieskantiems-uzsienieciams/
Агентство искусства «Artscape» стремится инициировать социальные изменения в жизни беженцев через проекты искусства высокого качества, через организование летних лагерей для детей беженцев и людей, не имеюущих и ищущих убежища/приюта. https://artscape.lt/
Общество Красного Креста Литвы предоставляет социальную и гуманитарную помощь социально уязвимым лицам. https://www.redcross.lt/
VšĮ „Socialinis  pokytis“ оказывает услуги в области социальной интеграции людям, испытывающим  социальную отделённость. https://www.facebook.com/socpokytis/
Совет беженцев Литвы (Refugee Council of Lithuania) – беженцами руководимая неправительственная организация, представляющая беженцев в Литве и в   мире, и решающая для их болезненно важные вопросы. https://lt.refugeeslt.com/
Lietuvos įvairovės chartija (Хартия разнообразия Литвы) – неправительственная организация, 
объединяющая организации частного, публичного и неправительственного сектора, 
стремящиеся  создать открытое и вовлекающее в рабочую  среду окружение,  а также укреляющие социальную ответственность беженцев. https://diversity.lt/apie-mus/    
„Freedom House“  — международная неправительственная организация защиты прав человека, 
выполняющая программу «Приют демократии».  https://freedomhouse.org